Понедельник, 23.10.2017, 12:48
Приветствую Вас Гость | RSS

'

C.3

16 июня – 150 лет со дня рождения Сергея Васильевича Иванова (1864-1910), русского художника.

Известный художник-жанрист. Сын акцизного чиновника. Первоначально поступил в Константиновский межевой институт, но впоследствии обучался в Московском училище живописи, ваяния и зодчества и в Петербургской Академии художеств. Академик. Участник Товарищества передвижников. В своем творчестве обращался к теме переселения крестьян в Сибирь в реформу 1861 года.
Сергей Васильевич Иванов родился 4(16) июня 1864 года в городе Руза Московской губернии. Отец Иванова был акцизным чиновником. Художественные способности у мальчика проявились в раннем детстве. Однако его отец посчитал, что художник из сына не получится, и видел его инженером. Так, по наставлению отца, после окончания уездного училища 11-летний Сергей в 1875 году поступил в Константиновский межевой институт.
Однако учеба в институте тяготила его, и с осени 1878 года 14-летний Иванов начинает заниматься в Московском училище живописи, ваяния и зодчества как «вольный посетитель сверх контингента». А в следующем году, оставив учебу в межевом институте, будущий художник поступает в данное учебное заведение. Среди его преподавателей были известные художники И.М. Прянишников и Е.С. Сорокин.
В 1882 году Иванов поступает в Петербургскую Академию художеств. В 1883 году после путешествия художника по Самарской и соседним с ней губерниям появляется его первое произведение - «Слепцы».
Учеба Иванова в Академии Художеств проходила успешно, но материальные трудности заставили перешедшего в последний, натурный, класс молодого художника оставить учебное заведение и в 1884 году перебраться вновь в Москву, где Сергей возобновляет обучение в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, закончив его в 1885 году. К последнему году обучения относятся произведения «Больная» (1884), «К помещице с просьбой» (1885), «У кабака» (1885), «У острога» (1885), «Агитатор в вагоне» (1885).
На последних курсах в своем творчестве Иванов обращается к теме переселения крестьян в Сибирь. Это явление было характерно для русской деревни в последней четверти 19 века после реформы 1861 года. В этот период несколько миллионов крестьян отправились на поиски «благодатных земель» навстречу тяжелым испытаниям и чаще всего жестоким разочарованиям. Основная мысль цикла произведений Иванова - трагедия русских крестьян, покидавших родные места и тысячами гибнущих в пути. Наибольший резонанс получили картины «Переселенцы. Ходоки» (1886), «Обратные переселенцы» (1888). Известность молодому художнику принесла картина «В дороге. Смерть переселенца», написанная в 1889 году.
Следующий этап творчества Иванова пронизан «арестантской» темой. В этот период были созданы произведения: «Беглый» (1886), «Отправка арестантов» (1889), «Бунт в деревне» (1889), «Бродяга» (1890). Картина «Этап», написанная в 1891 году, словно подытоживает данный период творчества художника.
В середине 1890-х годов начинается очередной новый период творчества Иванова, который характеризуется исторической направленностью создаваемых произведений. В своих картинах «Смута», написанной в 1897 году, и «По приговору веча» (1896) художник точно передает состояние возбужденной толпы в драматические моменты. Иванова привлекает сила русских народных характеров и он находит красоту в явлениях народного быта. Также широкую известность получили картины «Приезд иностранцев в Москву XVII столетия» (1901), «Царь. XVI век» (1902), «Поход москвитян. XVI век», (1903). В этих произведениях Иванов по-новому взглянул на историю, изображая не героические моменты, а сцены быта из древнерусской жизни. Причем некоторые образы написаны с оттенком иронии.
С 1897 года Иванов участвует в выставках передвижников, а в 1899 году - становится членом Товарищества передвижных художественных выставок. В 1905 году Сергей Васильевич получил почетное звание академика. С 1899 по 1906 годы Иванов преподавал в Строгановском художественно-промышленном училище, в 1900-м, а также с 1903 по 1910 годы - в Московском училище живописи, ваяния и зодчества.
Вооруженное восстание 1905 года сильно потрясло художника. Иванов был его свидетелем и участником — он оказывал помощь раненым в уличных боях студентам в здании Московского университета. Свои впечатления художник отразил в знаменитой картине «Расстрел», написанной в 1905 году, поразившей современников. Эту картину Иванов не показал даже своим близким, поэтому как хотел назвать ее автор, точно неизвестно. Произведение выставили только на посмертной выставке художника. Свое нынешнее название - «Расстрел» - картина получила уже после Октябрьской революции 1917 года. С 1905 по 1909 годы живописец работает над картиной «Едут! Карательный отряд».
Умер Иванов 3(16) августа 1910 года в возрасте 46 лет у себя на даче в деревне Свистуха на берегу речки Яхромы от сердечного приступа.

 

20 июня – 80 лет со дня рождения Юрия Иосифовича Визбора (1934-1984), автора-исполнителя песен (барда).

Автобиография.
…написать о себе. Предмет этот, столь интересовавший меня раньше и заставлявший подолгу рассматривать свои собственные изображения на бромпортрете и униброме, произведенные фотоаппаратом «Фотокор», и полагать в тринадцать лет, что к тому времени, когда я стану умирать будет произведено лекарство от смерти, и завязывать в ванной старой наволочкой голову после мытья – чтобы волосы располагались в том, а не в ином порядке, и изучать свою улыбку… Предмет этот, повторяю, с годами утратил для меня свою привлекательность. Более того, чем больше я наблюдаю за ним – а наблюдать приходится, никуда от него не денешься – тем больше мое «альтер эго» критикует, а порой и негодует по поводу внешнего вида, поступков и душевней слабости описываемого предмета…
Я родился по недосмотру 20 июня 1934 года, в Москве, в родильном доме им. Крупской, что на Миуссах. Моя двадцатилетняя к тому времени матушка Мария Шевченко, привезенная в Москву из Краснодара молодым, вспыльчивым и ревнивым командиром, бывшим моряком, устремившимся в семнадцатом году из благообразной Литвы в Россию Юзефом Визборасом (в России непонятное для пролетариата "ас" было отброшено и отец мой стал просто Визбором) - так вот, отяжелев мною, направилась матушка как-то со мною внутри сделать аборт, чтобы избавить свою многочисленную родню - Шевченок, Проценко, Яценко от всяческих охов и ахов по поводу столь раннего материнства. Однако дело у нее это не прошло. В те времена - да простят мне читатели эти правдивые подробности, но для меня, как вы можете предположить, они были жизненно важны - в те времена необходимо было приносить с собой свой таз и простыню, чего матушка по молодости лет не знала. Так она и ушла ни с чем (то есть со мной). Вооружившись всем необходимым, она снова явилась, но в учреждении был не то выходной день не то переучет младенцев. Таким образом, различные бюрократические моменты, неукоснительное выполнение отдельными работниками приказов и наставлений сыграли решающую роль в моем появлении на свет. Впрочем, были и иные обстоятельства - отец получил назначение в Сталинобад, с ним отправилась туда и матушка. За два месяца до моего рождения отец получил пулю из "Маузера" в спину, в миллиметре от позвоночника. Мы вернулись в Москву, и вот тут-то я как раз и родился.
Как ни странно, но я помню отца. Он был неплохим художником и писал маслом картины в консервативном реалистическом стиле. Он учил рисовать и меня. До сих пор в нашем старом и разваливающемся доме в Краснодаре висит на стене "ковер", картина, написанная отцом, в которой и я подмалевывал хвост собаки и травку. Впрочем, это я знаю только по рассказам. Первое воспоминание - солнце в комнате, портупея отца с наганом, лежащая на столе, крашеные доски чисто вымытого пола, с солнечным пятном на них, отец в белой майке стоит спиной ко мне и, оборотясь к матушке, располагавшейся в дверях, что-то говорит ей. Кажется, это был выходной день. (Понятия "воскресенье" в эти годы не существовало). Я помню, как арестовывали отца, помню и мамин крик. В 1958 году мой отец Визбор Иосиф Иванович был посмертно реабилитирован.
После многих мытарств мама (образование - фельдшерица) взяла меня и мы отправились в Хабаровск на заработки. Я видел дальневосточные поезда, Байкал, лед и торосы на Амуре, розовые дымы над вокзалом, кинофильм "Лунный камень", барак, в котором мы жили с дверью, обитой войлоком, с длинным полутемным коридором и общей кухней с бесконечными керосинками. Потом мы, кажется так и не разбогатев, вернулись в Москву. Мы жили в небольшом двухэтажном доме в парке у академии им. Жуковского. В башнях этого петровского замка были установлены скорострельные зенитные пушки, охранявшие Центральный аэродром, и при каждом немецком налете на нас сыпался град осколков. Потом мы переехали на Сретенку в Панкратьевский переулок. Мама уже училась в медицинском институте, болела сыпным тифом и возвратным тифом, но осталась жива. Я ходил в школу то на улицу Мархлевского, то в Уланский переулок. Учились мы в третью смену, занятия начинались в семь вечера. На Сретенке кто-то по ночам наклеивал немецкие листовки. В кинотеатре "Уран" шел "Багдадский вор" и "Джорж из Динки-джаза" и два известнейших налетчика по кличке "Портной" и "Зять" фланировали со своими бандами по улице, лениво посматривая на единственного на Сретенку постового старшину по кличке "Трубка". Все были вооружены - кто гирькой на веревке, кто бритвой, кто ножом. Ухажер моей тетки, чудом вырвавшейся из блокадного Ленинграда, Юрик, штурман дальней авиации, привозил мне с фронта то германский парабеллум (обменян на билет в кинотеатр "Форум" на фильм "Серенада солнечной долины"), то эсэсовский тесак (отнят у меня в угольном подвале местным сретенским огольцом по кличке "Кыля"). В школе тоже были свои события - то подкладывались пистоны под четыре ножки учительского стола, то школьник Лева Уран из персов бросил из окна четвертого этажа парту на директора школы Малахова, но не попал.
Отчим - рабфаковец, министерский служащий - бил меня то своей плотницкой рукой, то ломал об меня лыжи. Летом мы с матушкой ездили на станцию "Северянин", примерно в то место, где сейчас расположена станция техобслуживания ВАЗа, и собирали крапиву на суп и ромашку и полынь против клопов.
Я стоял на Садовом кольце у больницы имени Склифасовского, когда через Москву гнали немцев в сорок третьем году. Я видел первые салюты - за Белгород и Орел. Ночью 8 мая все сретенские дворы высыпали на улицу. 9 мая на Красной площади меня едва не задавила толпа и спас меня сосед Витя, бросивший меня на крышу неизвестно чьей "Эмки".
Вскоре мы переехали на Новопесчаную улицу, где стояли всего четыре дома, только что построенные пленными немцами. Иногда они звонили в квартиру и просили хлеб. По вечерам студент Донат выносил на улицу трофейную радиолу "Телефункен" и под эти чарующие звуки на асфальте производились танцы. Коля Малин, ученик нашего класса, впоследствии известный ватерполист и тренер, получил в подарок от отца-штурмана магнитофон американского производства и весь класс ходил смотреть на это чудо. В ресторане "Спорт" на Ленинградском шоссе "стучал" непревзойденный ударник всех времен Лаци Олах, подвергавшийся жестоким ударам со стороны молодежных газет. В доме мне жизни не было и я фактически только ночевал в своей квартире. Отчим, приобретший телевизор КВН, по вечерам садился так, что полностью закрывал своим затылком крошечный экран. Впрочем, матушка, уже к тому времени врач, нашла противоядие, как-то сказав ему, что телевизионные лучи с близкого расстояния пагубно действуют на мужские достоинства. Отчим стал отодвигаться от экрана, но это обстоятельство никак счастья в семье не прибавило.
В те годы мне в руки впервые попалась гитара и нашлись дворовые учителя. Гитара общепринято считалась тогда символом мещанства. Один великий написал "гитара - инструмент парикмахеров", оскорбив сразу и замечательный инструмент и ни в чем не повинных тружеников расчески.
В четырнадцать лет под влиянием "большой принципиальной любви" в пионерском лагере, где я работал помощником вожатого, я написал первое стихотворение, которое начиналось следующим четверостишием:

Сегодня я тоскую по любимой,
Я вспоминаю счастье прежних дней.
Они как тучки пронеслися мимо,
Но снова страсть горит в груди моей.

Тетрадка с тайными виршами была обнаружена матушкой при генеральной уборке. Состоялось расследование насчет "прежних дней". На следующий день на своем столе я обнаружил "случайно" забытую матушкой брошюру "Что нужно знать о сифилисе". Все-таки матушка была прежде всего врачом.
О себе я полагал, что стану либо футболистом, либо летчиком. Под футбол подводилась ежедневная тренировочная база в Таракановском парке. Под небо существовал 4-ый московский аэроклуб, куда я с девятого класса и повадился ходить. Дома мне никакой жизни не было и я мечтал только о том, что я окончу школу и уеду из Москвы в училище. Я даже знал в какое - в г. Борисоглебске. Два года я занимался в аэроклубе, летал на По-2 и чудесном по тем временам Як-18. Когда окончил учебу (в десятый, класс был переведен "условно" из-за диких прогулов и склонности к вольной жизни) и получил аттестат зрелости, вообще переехал жить на аэродром в Тайнинку. Но однажды туда приехала мама и сказала, что она развелась с отчимом. С невероятной печалью я расстался с перкалевыми крыльями своих самолетов и отправился в душную Москву поступать в институт, куда я совершенно не готовился. Три ВУЗа - МИМО, МГУ и МИГАИК - не сочли возможным видеть меня в своих рядах. В дни этих разочарований мне позвонил приятель из класса Володя Красновский и стал уговаривать поступать вместе с ним в пединститут. Мысль эта мне показалась смешной, но Володя по классной кличке Мэп (однажды на уроке он спутал английское слово "мэм" с "мэп") уговорил меня просто приехать и посмотреть это "офигительное" здание. Мы приехали на Пироговку и я действительно был очарован домом, колоннами, светом с высоченного стеклянного потолка. Мы заглянули в одну пустую и огромную аудиторию - там сидела за роялем худенькая черноволосая девушка и тихо играла джазовые вариации на тему "Лу-лу-бай". Это была Света Богдасарова, с которой я впоследствии написал много песен. Мы с Мэпом попериминались с ноги на ногу и я ему сказал: "Поступаем".
Был 1951 год. Я неожиданно удачно поступил в институт и только много позже, лет через десять, я узнал, что мне тогда удалось это сделать только благодаря естественной отеческой доброте совершенно незнакомых мне людей. Потом были - институт-песни, походы-песни, армия на Севере, возвращение, дети, работа, поездки, горы, море и вообще - жизнь.
Но обо всем этом - уже в песнях.

20 июня - 175 лет со дня рождения художника Константина Егоровича Маковского (1839-1915).

"Я не зарыл своего богом данного таланта в землю, но и не использовал его в той мере, в какой мог бы. Я слишком любил жизнь, и это мешало мне всецело отдаться искусству".
К.Е. Маковский
Произнося фамилию Маковский, в наше время для многих она с начало ассоциируется с произведения московского жанриста Владимир и только потом с его старшим братом Константином, представителя так называемой "позднеакадемической живописи". Однако во второй половине XIX века слава Константина Маковского и в России, и за ее пределами была несравнимо выше известности Владимира Маковского и других художников демократического направления.
Будущий художник, Константин Егорович Маковский, родился 20 июня (2 июля) 1839 года. Его отец, Егор Иванович, был известным художественным деятелем Москвы, одним из учредителей Натурного класса. Творческая атмосфера окружала будущего художника и его брата с самого детства. В доме отца постоянно бывали знаменитые живописцы, преподаватели училища. Неудивительно, что все дети Егора Ивановича: дочь Александра, сыновья Константин, Николай и Владимир, воспитанные в духе любви к искусству, под влиянием отца, эрудита и энтузиаста, стали художниками. "Тем, что из меня вышло, я считаю обязанным себя не академии, не профессорам, а исключительно моему отцу", - писал на склоне лет К.Маковский.
В 1861 году Владимир решает начать обучение в московском Училище живописи и ваяния. Учился Константин Маковский весьма успешно, получая многочисленные награды и призы. Его учителя, Е.С. Сорокин и К.С. Зарянко, привили ему серьезные навыки в рисунке, умение точно передавать материальность предметов. В 1866 году Маковский окончил училище и был удостоен большой серебряной медали за картину «Литературное чтение». Продолжая свое образование в Академии художеств в Петербурге, Маковский в 1869 году за картину «Крестьянские мальчики в ночном стерегут лошадей», перекликающуюся по сюжету с рассказом Тургенева «Бежин луг», получил золотую медаль и звание художника первой степени. Своеобразным продолжением темы можно считать картину «Игра в бабки» (1870). Художник тонко подметил характерные черты своих маленьких героев, ему, несомненно, удался и русский сельский пейзаж, но, несомненно, одной из лучших картин в раннем творчестве Маковского можно по праву считать "Народное гулянье во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге" - подлинная галерея колоритных типов городских сословий. За это произведение Маковский был удостоен звания профессора АХ, где в тот период произошли коренные реформы, и бытовая живопись из гонимой превратилась в весьма поощряемую.
Следующая картина молодого художника - «В приемной у доктора» (1870) - привлекала внимание современников типичностью образов, оригинальностью сюжета, юмором. Русский критик В.В. Стасов писал «Нынешняя его «Приемная у доктора» - я надеюсь, все со мной согласятся - одна из примечательнейших и типичнейших картинок современной русской школы».
В 1863 году вместе с тринадцатью другими выпускниками Академии - претендентами на большую золотую медаль К.Маковский отказался писать картину на предложенный сюжет из скандинавской мифологии и покинул Академию, так и не выйдя на дипломную программу. Однако в том же году стал активным членом знаменитой петербургской Артели художников, возглавляемой Иваном Николаевичем Крамским.
В 1872-1873 годах художник пишет картину «Любители соловьев», за которую был награжден 1-й премией Общества поощрения художеств и был удостоен звания академика.
Вырабатывая свой собственный изящный и эффектный стиль, К.Маковский стал постепенно отходить от коллективных форм художественной жизни, превращаясь в "маэстро" с определенным кругом излюбленных тем, жанров и приемов живописи. Еще в ранние годы художник писал портреты на заказ, а вскоре превратился в модного портретиста. Портреты его работы, особенно женские и детские ("Портрет С.Л.Строгановой", 1864, ГТГ; "Портрет жены художника", 1881, ГРМ; "Семейный портрет", 1882, ГРМ; "Портрет М.Е.Орловой-Давыдовой", ГТГ). Прозрачная подвижная фактура, красочность и внимание к красивому антуражу стали главными причинами небывалого успеха живописи Маковского. Сам художник так, слегка иронично, вспоминал об этой стороне своей деятельности: "Лучшие красавицы наперебой позировали мне... Я зарабатывал громадные деньги, жил с царственной роскошью и успел написать несметное количество картин, декоративных панно, портретов, этюдов и акварелей". Но окончательно то своеобразное явление, которое можно назвать "феноменом Константина Маковского", сформировалось только в 80-е годы, когда художник отошел от передвижников и стал устраивать персональные выставки своих произведений. В 1883 году он показал, таким образом, картину "Боярский свадебный пир в XVII столетии", которая была вскоре куплена в Америку. Это работа скорее интересна с этнографической точки зрения: художник тщательно выписывает костюмы персонажей, аксессуары, детали бытового окружения.
За ней последовали "Выбор невесты царем Алексеем Михайловичем" (1886), "Смерть Ивана Грозного" (1888), "Одевание невесты к венцу" (1890), "Поцелуйный обряд" (1895, ГРМ). Благодаря обилию бытовых подробностей, антикварной красоте антуража, "благородным" цветам, приведенным в единство общим золотистым тоном, эти произведения пользовались неизменным успехом, как в России, так и на международных выставках. На Всемирной выставке 1889 года в Париже К.Маковский за картины "Смерть Ивана Грозного", "Суд Париса" и "Демон и Тамара" был удостоен золотой медали. Иностранные коллекционеры охотно покупали экзотические "боярские жанры", поэтому большинство подобных работ художника ушло из России.
Несомненно, можно сказать, что восьмидесятые - начало девяностых годов - период расцвета творчества художника. В эти годы появляются на свет великолепные произведения, как «Крах банка» (1881), «Оправданная» (1882), «Свидание» (1883), «На бульваре» (1886-1887), «Ночлежный дом» (1889).
«В 1880-е годы художник очень большое внимание уделяет колориту, - отмечает Т. Горина. - В ряде работ этого времени совершенно очевидны настойчивые поиски чистоты и звучности цвета, естественности красок природы, солнечного света, прозрачности, легкости воздуха. Характерны в этом отношении такие картины, как «Две странницы», «Конная ярмарка на Украине», «Молебен на пасхе». В эти годы художник написал несколько редких для его творчества чисто пейзажных работ. К числу лучших из них относится «Кинешма. Набережная». Замечательным колористом и тонким психологом выступает В. Маковский в картине «Объяснение». Своим образным строем, светлым лирическим чувством эта картина близка рассказам А.П. Чехова...»
В поздних работах Маковский часто пишет на малозначительные темы, при этом проявляет себя великолепным рассказчиком и тонким знатоком человеческой психологии «Школьные товарищи» (1909), «Последняя ступень» (1911), «Приживалка» (1912), «Ожидание аудиенции» (1904), «На солнышке» (1885-1914).
В 1918 году Маковский, получив пенсию, покидает Академию художеств.
21 февраля 1920 года Константин Маковский скончался.
Легкий успех К.Маковского, его поверхностность, красочность и внимание к красивому антуражу, стали главными причинами небывалого успеха его живописи. Ведь именно он погружал человека в стихию красоты, в мир изящных предметов и утонченных чувств. На фоне общей этической ориентации русского искусства XIX века он сохранял за живописью право на живописность.  

Меню сайта
Форма входа
Привет!
...
Фраза дня
Моя Школа
GalleriX
Календарь
КаленДАРь - праздник на каждый день
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Наш опрос
Оцените мой сайт

Всего ответов: 129
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Глобус посещений